Смех, которым ответил адвокат на замечание Нехлюдова о том, что суд не имеет значения, если судейские могут по своему произволу применять или не
применять закон, и интонация, с которой он произнес слова: «философия» и «общие вопросы», показали Нехлюдову, как совершенно различно он и адвокат и, вероятно, и друзья адвоката смотрят на вещи, и как, несмотря на всё свое теперешнее удаление от прежних своих приятелей, как Шенбок, Нехлюдов еще гораздо дальше чувствует себя от адвоката и людей его круга.
Неточные совпадения
Это род тайного совета губернатора, который, впрочем, сам не только не подчинен ни тому, ни другому советам, но он может даже пустить предложенный им
закон в ход, хотя бы Законодательный совет и не одобрил его, и
применять до утверждения английского колониального министра.
Но к жизни в материи этого мира нельзя
применить абсолютного, как
закон и норму.
Личность должна быть исключением, никакой
закон не
применим к ней.
Несмотря на это, он все-таки был отличнейший человек: в нем в высшей степени было развито то высокое благодушие, которое претворяет чиновника в человека, которое, незаметно для них самих, проводит живую и неразрывную связь между судьею и подсудимым, между строгим исполнителем
закона и тем, который, говоря отвлеченно, составляет лишь казус, к которому тот или другой
закон применить можно.
Они так благородны, что их весьма легко обмануть, а во-вторых, они всегда отделываются возвышенным и благородным презрением вместо практического применения к делу
закона, если только можно его
применить.
— Да, бросьте, Ашанин, спорить… Кошкина не переспоришь… А главное — никогда ему и не придется
применять суровых
законов.
Копчиков обиделся и за то, что именно к нему Гайкин вздумал
применить новый закон-положение, и за то, что его покорили в лганье, до которого он, впрочем, был большой охотник.
— Слышали мы, что вы
закон вечного движения к практике
применили? — начал я.
Я нахожу, что для войны, этого уголовного
закона, нужно делать то же, что и для остальных уголовных
законов: смягчить их, стараться, чтобы они оказались ненужными, и
применять их как можно реже.
Если бы, паче чаяния, какой-нибудь частице человечества, положим хоть всему цивилизованному Западу, удалось остановить действие этого
закона, то другие народы, более первобытные,
применили бы его против нас.
Помпадур понял это противоречие и, для начала, признал безусловно верною только первую половину правителевой философии, то есть, что на свете нет ничего безусловно-обеспеченного, ничего такого, что не подчинялось бы
закону поры и времени. Он обнял совокупность явлений, лежавших в районе его духовного ока, и вынужден был согласиться, что весь мир стоит на этом краеугольном камне «Всё тут-с». Придя к этому заключению и
применяя его специально к обывателю, он даже расчувствовался.
Эта всеобъемлющая природа была предметом его изучения — поднять хотя бы на одну линию завесу с того, чего еще не постигли великие умы, дать человечеству еще лишние доказательства его невежества и ничтожества перед высшей силой, управляющей миром, и этим возбудить в нем парения к небу — вот цель ученого-естествоиспытателя, независимо от того,
применяет ли он свои знания к извлечению из этой природы средств для врачевания больного человеческого организма, или же только наблюдает теоретически
законы природы в их проявлениях в окружающем его мире.
Во-вторых — нужно перестать
применять так называемые правила усиленной охраны, уничтожающей все существующие
законы и отдающей население во власть очень часто безнравственных, глупых и жестоких начальников.